Добротный заговор от притеснения солдата

Очень много писем я получаю из армии. Не зная меня, солдаты делятся со мной своими бедами.

Эти ребята не ушли еще полностью из детства, сохранили еще надежду в справедливость взрослых. Сердца их еще не загрубели.

Попав, по существу, в чужую среду, находясь с совершенно незнакомыми и такими разными людьми, они теряются. И, как ни подбирай для этого примера слово, к сожалению, они одиноки. Одиноки среди множества себе подобных. Ни для кого не секрет, что в армии существуют произвол и дедовщина. Служащие второго года, пройдя через унижения и притеснения, передают зло как эстафету тем, кто пришел после них.

Иногда бывают такие письма, что становится страшно. Наши сыновья, наши мальчики ничем не защищены. И тогда, повинуясь закону самосохранения, они действуют по-своему: кто бежит, становясь дезертиром, кто совершает преступление.

Листок бумаги, а на нем написано:

«Какой я был дурак! Ребята от армии открутились. Нас же мама воспитала так, что я считал своим долгом перед Родиной быть в армии, чтобы научиться защищать всех своих сограждан: тех, кто учил меня, кто в детстве играл со мной в детском саду, кто лечил меня, когда я болел, тех, у кого я покупал хлеб и мороженое, и тех, кого я не знаю поименно. Ведь не в этом суть, все мы «наши».

Я, наверное, пишу бестолково, но я так устал. Армия — это для меня просто ад, дерьмовый ад. Мама не знает, как мне живется. У нее больное сердце, да и чем она может помочь? За полгода я стал другим. Я утратил чувство собственного достоинства, я стал подозрителен и никому не верю. Унижен дальше некуда. Я — ничто. Не имею своего мнения».

Бывают письма с подписями, а иногда просто с инициалами.

Далеко уже те времена, когда Максим Перепелица и Иван Бровкин могли воодушевить призывников. И уже не только от пуль, но и от жестокосердия кладет материнская рука заговоренные слова своему сыну.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь. Приставь, Господи, к моему сыночку по двум сторонам двух ангелочков. Один, чтобы от пули оберегал, другой, чтобы от злобы остерегал: от языка злого, человека лихого. На горе каменной — церковь золотая, в церкви той — икона святая. Икона святая — церковь золотая, обереги раба Божия (имя). Аминь.