Приметы и обычаи при крещении

Крещение. Тяжелой считалась участь детей, которые умерли без крещения, души которых так и странствуют по свету неуспокоенными — помочь им можно было, только дав имя. Хоронили таких детей на перекрестках дорог, где их могли «крестить» прохожие. Поэтому малыша старались окрестить как можно скорее. К слабым детям приглашали священника на дом, а остальных крестили в первое же воскресенье после родов.

При крещении родители редко просили священника дать то или другое имя ребенку; обычно священник давал ребенку имя святого, память которого празднуется в день крещения или ближайший к нему. Чаще всего ребенка крестили на восьмой день после рождения.

Главные действующие лица при крещении — крестные родители, или восприемники (то есть принимающие ребенка из купели), в народе они именовались кумом и кумой. К ним предъявляются высокие требования: они должны быть благонравными, проявлять усердие в делах церкви, знать молитвы, регулярно говеть, исповедоваться, причащаться. Приглашал восприемников отец новорожденного: он приходил в дом будущего кума, кланялся ему и обращался с просьбой стать крестным (или крестной) со словами: «Пойди введи младенца в православную веру». Далее следовало угощение прибывшего, причем отец ребенка должен был принести спиртное и какие-либо лакомства.

В народе восприемники считались вторыми родителями ребенка, его опекунами и покровителями. Ими часто выбирали кого-либо из родственников — взрослых, уважаемых и состоятельных. Приглашение в крестные считалось честью, и отказ от кумовства расценивался как грех. Те семьи, в которых дети часто умирали, приглашали в кумовья первого встречного, считая, что его счастье перейдет новорожденному.

Кум покупал крест, расплачивался со священником, кума должна была принести ребенку рубашку и несколько аршин ситца или холста, а также полотенце священнику, чтобы утереть руки после погружения ребенка в купель. Крестные не ограничивались восприемничеством, поручительством за крестника перед Богом, их роль особенно возрастала при заключении брака крестника.

При крещении происходит отречение от дьявола и всех его дел и при троекратном погружении в освященную воду во имя Отца и Сына и Святого Духа очищение от всех грехов, то есть наследственного греха (Адамова) и грехов личных. Крещение символизирует рождение для жизни духовной, святой. Православное крещение совершается один раз в жизни. На крещаемого надевают белую рубашку в знак его чистоты душевной. И возлагают на него крест в знак того, что он верует во Христа, за нас распятого на кресте, а еще в знак того, что он в жизни своей должен терпеливо нести свой крест (тяготу житейскую) до могилы.

При мальчике восприемник (крестный отец, или кум) должен быть обязательно православный, а при девочке — православная крестная мать.

После крещения совершается таинство миропомазания. Если в таинстве крещения человек рождается для новой жизни — духовной, то в таинстве миропомазания он получает благодать, укрепляющую силы крещеного человека для прохождения этой новой жизни. Одним словом — в миропомазании дается «все потребное для жизни (христианской) и благочестия».

Чтобы освятить мысли, чувства и действия крещеного человека, священник помазует святым миром лоб, глаза, ноздри, губы, уши, грудь, руки и ноги и говорит: «Печать дара Духа Святого».

По совершении миропомазания крещаемый и восприемник с зажженными свечами три раза обходят купель в честь Пресвятой Троицы и в знак духовной радости.

Плохая примета, если в день крестин в церкви бывают похороны.

Если младенец во время крещения сжимался, чихал или плакал, то считалось, что он будет жить; если молчал и вытягивался в воде — умрет.

При пострижении волосы ребенка закатывали в воск, бросали в купель и наблюдали: если воск утонет, то ребенок не жилец, если воск плавает, то ребенок будет жить.

Приобщение к семейному очагу. После возвращения из церкви младенца клали на лавку под образа на тулуп, как символ богатства, иногда на печь или подносили к челу (наружному отверстию) печи, которая считалась жильем домового — хозяина дома, и обращались к домовому с просьбой принять новорожденного в дом: «Родной, приходи, дите сприими, в домовине укрепи! Господи, благослови новое чадо в доме видать. Во имя Святой Троицы и Николы Угодника и всех святых. Аминь».

Крестильный обед. Гостей приглашал отец ребенка со словами: «К младенцу на хлеб на соль, кашу есть». Когда приглашенные собирались, устраивался крестильный обед. Подавались различные кушанья, но обязательно — гречневая или пшенная каша.

Бабка начинала угощать присутствующих, но те, по обычаю, первую рюмку предлагали угощающей: «Попробуй-ка сама, бабушка! — шутили в ответ на ее угощения хозяин с гостями. — Бог знает, какую ты водку нам подаешь, может, она наговорная!»

Первым после бабки пил отец новорожденного. Для закуски ему она подавала в ложке пересоленную кашу (или смешанную с горчицей, перцем, уксусом и т. п.), приговаривая: «Ешь, отец-родитель, ешь, да будь пожеланней к своему сынку (своей дочке)!», «Как тебе солоно, так и жене твоей было солоно рожать!», «Солона кашка, и солоно было жене родить, а еще солоней отцу с матерью достанутся детки после». Затем, бросая кверху оставшуюся в ложке кашу, произносила: «Дай только Бог, чтобы деткам нашим весело жилось и они так же прыгали бы».

За кашей происходил обмен подарками — кума одаривала кума платком, кум ее ответно — деньгами; деньги и подарки «на зубок» клали на горшок с кашей или на особые тарелки.

За отцом младенца угощались кумовья. «Выкушайте, куманьки дорогие! — говорила им бабка. — С крестницей (или крестником) вас! Как вы видели ее (или его) под крестом, так бы видеть вам ее (или его) и под венцом!»
После кумовьев пили подносимую водку и остальные сидящие за столом. При этом каждый, не исключая и самого родителя, клал деньги на тарелку — в пользу бабки и на пирог — в пользу родильницы.

В заключение обеда бабка клала на стол пирог, ставила в шапке горшок с кашей и на тарелке штоф с водкой; при этом она говорила: «Бабушка подходит, кашку подносит на корысть, на радость, на Божью милость, на толстые одонья, на высокие скирды. Кашку на ложки, мальчику (девочке) на ножки!»